История России

Древнерусское государство (IX—XII вв.)
Предгосударственный период (700-862)
Дохристианская Русь (862-988)
Расцвет древнерусского государства (988-1054)
Период междоусобиц (1054-1132)
Раздробленность русских земель (XIII — середина XV в.)
Начало раздробленности (1132-1237)
Эпоха монгольского нашествия (1237-1303)
Становление Московской Руси (1303-1462)
Московское государство (Конец XV - XVII вв.)
Великое княжество Московское (1462-1547)
Московское царство при Рюриковичах (1547-1598)
Смута на Руси (1598-1613)
Россия при первых Романовых (1613-1689)
Российская империя (XVIII — начало XX в.)
Эпоха Петра I (1689-1725)
Эпоха дворцовых переворотов (1725—1801)
Российская империя в XIX веке (1801-1894)
Россия в годы правления Николая II (1894-1917)
Советское государство (1917—1991 гг.)
Революции 1917 г. и гражданская война (1917-1922)
СССР в Довоенный период (1922-1941)
Великая Отечественная война (1941-1945)
Послевоенный период (1945-1985)
Перестройка и распад СССР (1985-1991)
Российская Федерация (Начало 90-х гг. XX в. — н. в.)
Российская Федерация в конце XX века (1992-1999)
Российская Федерация в XXI веке (2000- н.в.)

Афоризм и цитата дня

" Кого история ничему не учит, тому преподносит урок "
Константин Кушнер

Счетчики

Спецкурс «Альтернативы развития французского общества 2-й половины XVI века». Лекция 7. Варфоломеевская ночь – событие и споры.
Юшников А.В. , Запад (XVI-1918)
14.02.2013 13:15
Краткая хроника событий этой ночи. В предыдущих лекциях мы остановились на различных альтернативах развития французского общества во 2-й половине XVI века, рассмотрели также роль в них различных категорий населения. В этой лекции речь пойдет о том, как рассмотренные альтернативы преломились в таком ярком событии той эпохи как Варфоломеевская ночь. Другими словами, от общих тенденций перейдем к рассмотрению конкретного события, в котором проявили себя практически все категории французского населения того времени, разве что за исключением крестьянства, хотя, если выйти за рамки Парижа и посмотреть, как Варфоломеевская ночь отозвалась в провинции, то можно обнаружить и крестьянское участие в тех событиях.
Для начала напомню краткую хронику событий, начиная с некоторой предыстории и завершая его последствиями.
Итак, 18 августа 1572 г. состоялась свадьба Маргариты Валуа и Генриха Бурбона, короля Наварры, которая стала одним из следствий Сен-Жерменского договора 1570 г. На церемонию съехался цвет гугенотского дворянства. С самого начала начинают возникать конфликты между прибывшим на торжества гугенотским дворянством и католическим местным населением. Напряжение витало в воздухе, не хватало только повода к выплескиванию страстей наружу. И повод нашелся.
22 августа адмирал Колиньи был ранен выстрелом из аркебуза в руку. Стрелявший успел скрыться, но, как выяснилось, стреляли из дома одного из чиновников, находившегося под покровительством герцога Генриха Гиза. У Гиза были основания ненавидеть адмирала. Во-первых, росло влияние адмирала на короля, тот даже, с подачи Колиньи, начал замышлять поход в мятежные Нидерланды против испанских войск Филиппа II. Такое положение дел, безусловно, ставило под угрозу положение Гизов, которое и так было далеко не самым прочным. А во-вторых, Генрих Гиз имел и личные основания ненавидеть Колиньи, как мы помним, он считал адмирала виновным в организации убийства своего отца в 1563 г.
После покушения у постели раненого Колиньи собрались возбужденные гугеноты, обсуждая, следует ли добиваться правосудия от короля или бежать из Парижа и самостоятельно мстить Гизам и королю, если тот никак не отреагирует и не начнет расследование с целью нахождения и наказания виновных. Карл IX прибыл в особняк, где находился Колиньи, выразил свое сочувствие, пригласил лучшего своего лекаря для осмотра раны (тот нашел рану неопасной) и обещал найти и наказать виновных.
Однако расследование могло иметь очень негативные последствия для двора, т.к. нити покушения могли повести на самый верх, как минимум к Гизам, не исключено, что каким-то образом это все могло коснуться и королевской семьи. В результате вночь с 23 августа на 24 августа заседал своеобразный "кризисный комитет": король, Екатерина Медичи, брат короля герцог Анжуйский, маршал, канцлер и приближённые к королю вельможи. Воспоминания об этом событии были достаточно путаны, что неудивительно, поэтому трудно установить, кто был инициатором принятого решения. В любом случае решение нанести упреждающий удар по гугенотам был принят и дело не стали откладывать в долгий ящик. Сохранилось предание, что на домах жертв заранее проставлялись белые кресты. Однако это скорее всего легенда, так как у чиновников дворцовой службы и без этого были на руках необходимые списки, поскольку прибывшие гугеноты становились на государственное довольствие. Образ крестов, вероятно, возник в гугенотских описаниях позже как параллель с библейским сюжетом – с избиением еврейских младенцев в Египте, с которыми отождествили себя гугеноты.
Итак, примерно в два часа ночи к дому Колиньи явились люди Генриха Гиза и солдаты из королевской охраны. Они убили адмирала и выкинули тело на улицу. Затем, ударил сигнальный набат. Отряды Генриха Гиза и герцога Анжуйского стали врываться в дома, где разместились знатные гугеноты и убивать всех подряд. Не обошла сия участь и тех гугенотов, что укрылись в Лувре. Правда Генриху Бурбону и его двоюродному брату принце Конде жизнь сохранили, в обмен на принятие ими католичества.Утром 24 августа король отдает приказ о немедленном прекращении беспорядков. Однако вскоре по городу разнеслась весть, что расцвел сухой боярышник на кладбище Невинноубиенных. Парижане восприняли это как знак, что они поступили правильно и Бог одобряет их деяния и убийства продолжились еще неделю, перекинулись на ряд других городов. Общее число погибших по всей Франции в погромах конца августа — начала сентября составляет не менее 5 тыс. человек. Надо сказать, что в числе погибших были не только гугеноты, убитые католиками и католики, убитые сопротивляющимися гугенотами. Были и католики, убитые католиками и, вполне возможно, могли быть и убийства гугенотов гугенотами, хоть это не очевидный факт. В разыгравшихся событиях, как часто бывает в подобных ситуациях, хватало примеров, когда под «шумок» элементарно сводились личные счеты и решались семейные дела, невзирая на вероисповедание убитых. В конце концов, еще в эпоху альбигойских войн было сказано: «Убивайте всех, Господь на небесах разберется, кто еретик, а кто праведник».
Такова была общая канва событий.
Основные интерпретации Варфоломеевской ночи в историографии. Варфоломеевская ночь вызвала и продолжает вызывать ожесточенные дискуссии в историографии. При этом, споры, в числе прочего, затрагивают и вопрос об альтернативах развития французского общества. Поэтому остановимся подробнее на основных версиях-интерпретациях в контексте тематики нашего спецкурса.
Итак, первая, "классическая", возлагает основную ответственность на правительство, главным образом на Екатерину Медичи. Эта версия была высказана еще в гугенотских памфлетах. Королеве приписывалось давнее желание истребить гугенотскую знать, да и вообще всех аристократов.
Данная версия целиком основывается на том, что инициатором резни были представители абсолютистской альтернативы.
Вторая, «модернизированная классическая интерпретация». В какой-то мере в ней Екатерина Медичи реабилитирована. Екатерину обвиняют в стремлении устранить Колиньи, чтобы помешать росту его влияния на ее сына, молодого короля, рвущегося в бой, или же чтобы воспрепятствовать бессмысленной и заведомо обреченной на провал войне с Испанией, к которой призывали гугеноты. К этому мотиву могло добавиться стремление ослабить Гизов (и всю ультракатолическую партию заодно), свалив на них ответственность за убийство Колиньи. Неудача покушения спутала планы — тогда королева и правительство решают нанести упреждающий удар и, чтобы избежать мести со стороны гугенотов, дают приказ об истреблении их вождей.
Эта версия также во главу угла ставит представителей абсолютистской альтернативы в контексте ее взаимоотношений с феодальной.
Третья "ревизионистская"концепция. Согласно ей, в устранении Колиньи были заинтересованы Гизы, а также испанцы, пытавшиеся укрепить свой контроль над Францией, и папа римский. Орудием этих сил были фанатичные проповедники, оплаченные испанским золотом. Король Карл IX и Екатерина Медичи пытались остановить побоище, но оказались бессильны. И без того слабый государственный аппарат вышел из повиновения, парализованный действиями феодальных группировок. И правительство предпочло показаться скорее вероломным, чем слабым, взяв задним числом ответственность за погромы на себя, чтобы как-то укрепить свой авторитет.
В данной версии вся вина на события перекладываются на представителей феодальной альтернативы.
Четвёртая, культурологическая, интерпретация переносит проблему в иную плоскость. Антигугенотская спонтанная реакция вызвана не происками иностранной агентуры, но вытекает из самой сути социальных и культурных процессов в Париже, из стремления католиков (большинства населения Франции) предотвратить неминуемый распад социума в результате религиозного раскола. Это стремление усиливалась ожиданием конца света. Еретики страшны не только сами по себе, но еще и тем, что неминуемо вызовут гнев Бога за попустительство им. Христианнейший король Франции должен выполнить божью волю и дать приказ истребить злодеев; в противном случае он сам может быть заподозрен в пособничестве антихристу в лице еретиков.Неудачное покушение на Колиньи загнало короля в тупик, он не мог наказать Гизов (это значило поднять против себя всех католиков и самому предстать в образе слуги Антихриста), но и не мог избежать новой войны с гугенотами. Правительство хотело уничтожить только вождей гугенотов ради поддержания согласия и мира в стране. Но эта акция монархии неожиданно переросла в спонтанный погром, движимый отчаянием эсхатологического видения событий.
Соответственно, речь здесь идет о преобладающей роли в рассматриваемых событиях 3-го сословия, т.е. формально речь идет о парламентской альтернативе, но, как об этом мы более подробно укажем ниже, идет лишь формально.
Таким образом, можно сделать вывод, что основные версии-интерпретации Варфоломеевской ночи существующие в историографии, тесным образом связываются с основными альтернативами развития французского общества во 2-й половине XVI в. Остановимся теперь на том, как вышеуказанные альтернативы конкретно проявились в тех событиях, попытаемся ответить на вопрос, какая из вышеуказанных альтернатив что приобрела, а что потеряла.
Варфоломеевская ночь как острое соприкосновение разных альтернатив развития французского государства 2-й половины XVI в. Итак, начнем с королевской власти, представляющей, как мы помним, абсолютистскую альтернативу. В классической версии событий, как уже отмечалось, все трактовалось вполне определенно – королевская власть, в первую очередь в лице Екатерины Медичи, сознательно спровоцировала те события, дабы избавиться от сепаратистки настроенной гугенотской знати, в случае, если вдруг дело пойдет не очень гладко, то имела возможность обвинить во всем другую сторону знати, католическую, и, при любом раскладе, избавиться от ряда серьезных конкурентов. Правда это совершенно не вязалось с предшествующей политикой королевы-матери, но это не особо бралось в расчет, считалось, что флорентийка была столь коварна, что до этого искусно скрывала свои жестокие цели и, когда представилась возможность, проявила себя во всей красе.
         Однако если допустить, что это не совсем так, а сему есть ряд оснований, связанных как с предшествующей, так и отчасти последующей политикой центральной власти, то возникает вопрос, какова же была ее роль в событиях августа 1572 г. В современной историографии существует две основных версии. 1) королевская власть элементарно испугалась возможного расследования покушения на Колиньи, могущего, как мы отмечали, привести к очень непредсказуемым результатам, и решилась, дабы его не проводить, физически устранить лидеров гугенотского лагеря, при этом вся вина за события, приведшие к подобному результату, снималась с власти и перекладывалась на плечи Гизов и их сторонников. 2) королевская власть вообще оказалась поставленной перед фактом происходивших в Варфоломеевскую ночь событий и, дабы не допустить признания в том, что она вообще не была в курсе событий и не контролировала ситуацию даже в столице, заявила, что дала санкцию на убийства. Причем, утром 24 августа король, заявив, что санкционировал расправу над «заговорщиками», призвал к прекращению убийств, поскольку все виновные уже были наказаны.
         В любом случае, какова бы ни была степень участия властей в тех событиях, возникает другой, более интересующий нас вопрос – а что выиграла, если выиграла, власть от тех событий? Ответ не самый однозначный, от Варфоломеевской ночи власти получили как свои плюсы, так и минусы. К «плюсам» можно отнести тот факт, что действительно часть гугенотских лидеров была физически устранена, а другая часть надолго выключена из активной борьбы. Но, с другой стороны, этот факт усилил католический лагерь аристократов и усилил пропасть в отношениях с гугенотами, а также рядом иностранных держав. В числе стран, осудивших Варфоломеевскую ночь, кроме вполне закономерной в этой связи Англии, были такие страны как Нидерланды, борющиеся за свою независимость от Испании, протестантские земли Германии, Польша и даже далекая Россия. Только испанский да папский двор выразили полное удовлетворение произошедшими убийствами. Далее, события самой ночи, а затем и последующих дней, показали королю, что 3-е сословие Парижа, а также городские низы, очень трудно контролировать, что они могут легко выйти из повиновения. Как потом выяснилось, это был далеко не последний случай, Париж бурлил в 1576 г., открыто восстал против короля в 1588 г., и это только верхушка айсберга. Горожане получили в августе 1572 г. опыт, очень негативный для королевской власти.
         Другими словами, можно сделать вывод, что королевская власть скорее проиграла, чем выиграла от тех событий, но при этом пыталась сохранить «лицо», насколько это получалось.
         Насчет дворянской, феодальной альтернативы можно сказать, что ее представители скорее выиграли от тех событий, причем, как ни парадоксально, даже гугенотская аристократия.
Начнем с гугенотов. С одной стороны, они понесли серьезный урон, правда вполне восполнимый, ведь их молодой наваррский король, а также его двоюродный брат, сохранили свою жизнь. При этом, резня в Париже позволила им получить все основания не подчиняться больше власти, которая ассоциировалась с ней и именной с ней, в гораздо большей степени, чем с Гизами, почувствовать себя свободными от обязательствами перед «королем-тираном». Как итог – создание вскоре Гугенотской конфедерации. Опыт открытой оппозиции против короля во многом формируется после тех событий. Речь теперь начинает идти не о влиянии на короля, а о борьбе с ним, о чем мы уже неоднократно упоминали в предыдущих лекциях. Чего же говорить о католической знати, ведомой Гизами, если даже гугеноты в перспективе выиграли от тех событий. Лотарингские принцы убрали ряд прямых конкурентов, смогли повысить свою популярность среде горожан, прежде всего парижан, показали королю, что они – реальная сила, с которой тому придется считаться, а в перспективе – создали свою собственную организацию, вслед за гугенотами, направленную, в числе прочего, против короля – Католическую Лигу.
Следующая альтернатива – парламентская, представленная 3-м сословием. И здесь все неоднозначно. Бесспорно, что горожане сыграли важную роль в тех событиях, как минимум обеспечили ему тот масштаб, который оно приобрело. Но вот выиграли ли они от этого? Каких-то серьезных оснований для этого нет. Понятно, почему они активно участвовали в событиях конца августа 1572 г. Напряжение в городе висело в воздухе, вызванное массовым приездом в город гугенотов, ведущих себя, кстати, не самым лучшим образом. А тут как раз появилось много проповедников, в основном сторонников Гизов, нагнетавших и без того накалившиеся страсти. При этом следует добавить, что незадолго до этого на парижан обрушилось повышение налогов, что им тоже хорошего настроения не прибавило. Таким образом, напряжение, отчасти религиозное, отчасти социальное, отчасти политическое, требовало своего выхода, объект умелой рукой проповедников был указан, а дальше уже было делом техники, опыт показывает, что начавшую бушевать толпу, попробовавшую крови, очень трудно успокоить, вернуть в мирное русло. И получилось так как получилось. Но что получилось в итоге – резня произошла, но каких-то благ разве что кроме удовлетворения своих религиозных чувств, горожане не получили. 3-е сословие и особенно чернь в очередной раз использовали в своих интересах совсем другие силы. Речь о самой парламентской альтернативе по сути не шла и уж тем более не стала развиваться вследствие произошедших событий.
Итак, что получается, из представленных альтернатив больше всего выиграли от этих событий представители феодальной альтернативы, что-то смогла приобрести королевская власть и совсем по минимуму получили горожане, представители парламентской альтернативы. Самое известное событие французской истории XVI в., да и не только XVI-го, показало, что в нем приняли участие представители всех 3-х альтернатив развития французского общества и государства, представители одного из них, феодального, приобрели в ходе него больше всех «плюсов», но это событие не стало определяющим в окончательной победе какой-то из альтернатив. У королевской власти были свои собственные возможности победить во всей борьбе, на них мы останавливались в одной из предыдущих лекций, которые в перспективе и стали определяющими в дальнейшей истории. Можно сказать, что в ходе Варфоломеевской ночи французский абсолютизм «проиграл битву, но не проиграл войну». Из августовских событий 1572 года абсолютизм смог выйти с минимальными потерями и в итоге победить.